To be myself is something I do well
В мае, когда цветёт сирень и её густой аромат невыносимо кружит голову, небо бывает таким же низким и хмурым, как ноябрьское.
С удивлением обнаружила, что не утратила способности зачитаться настолько, что проезжаю нужную станцию метро. Два раза подряд, с совершенно разными текстами — это уже не случайность.
Я — неисправимо, неизлечимо книжный человек.
Весна разыгралась не на шутку! По счастью, ей нет никакого дела до блокировок телеграм, стай БПЛА, бесконечных ремонтов дороги и вскрывшейся после зимы тротуарной плитки.
Что там блокировки Телеграм и замедление мобильного интернета! Забаррикадировали даже подходы к Публичной библиотеке!
Если хочешь почувствовать себя лет на двадцать моложе, нужно выбраться из дома после заката (ведь темнота — друг молодёжи!). Ночной Петербург прекрасен не меньше утреннего или вечернего: в субботу у корпуса Бенуа кипит жизнь. Русский музей очаровательно умиротворён ближе к ночи…
Нежное, тёплое, солнечное прикосновение ранней осени. Рыжее кленовое пламя среди беспорядочно разложенных страниц. Робкие, осторожные, вполголоса, будто издалека, звуки рояля. То, что не выразить словами.
Васильевский остров — особый мир в черте Петербурга. Я всегда смотрела на него с опаской с другой стороны Невы, а Смоленское кладбище и вовсе вызывало тихий ужас. Знаю, что живущие тут редко меняют район.
Я, наверное, тоже люблю его…
Недавние комментарии