-
Подписаться
Подписано
Уже есть учётная запись WordPress.com? Войдите в систему.
To be myself is something I do well
Васильевский остров — особый мир в черте Петербурга. Я всегда смотрела на него с опаской с другой стороны Невы, а Смоленское кладбище и вовсе вызывало тихий ужас. Знаю, что живущие тут редко меняют район.
Я, наверное, тоже люблю его…
Главная музейная ночь года была ясной и холодной.
Формат мероприятия в сравнении с опытами первых лет сильно изменился: вместо спонтанного хаоса музейной программы, которую раньше можно было составлять и менять на ходу, купив единый входной билет, теперь требуется жёсткое продуманное расписание.
Для меня Петербург и Ленинград — два разных города, два мира, две судьбы. Я люблю оба, но существуют они параллельно, пересекаясь кое-где время от времени: на исходе белой ночи, вдоль молчаливых гранитных набережных, в парках и садах.
С карандашом в руке и увесистым тёмно-красным томом истории русской поэзии подмышкой, представляю, какое впечатление я произвожу на не окончательно проснувшихся с утра и уставших и раздражённых вечером пассажиров.
К кому ни прибивайся в поисках культурно родственной души, какие уголки и закоулки культурного пространства ни считай своими, встречи с Пушкиным — не школьной, вынужденной, формальной и назначенной по умолчанию, а осознанной и взрослой — не избежать.
Все началось с Комарова, с ахматовской будки, с упомянутого вскользь в воспоминаниях комаровских дачников рассказа «Аутентичность» и самого Сергея Носова, а потом так же вскользь, но уже не помню где, самих «Памятников». Чтобы написать о них как будто художественное произведение, их надо сильно любить…
No upcoming events — ничего лучше заспанный ежедневник сообщить, конечно, не может. Бесцельные прогулки по случайному маршруту, не ограниченные во времени и пространстве…
Всё лето пролежал на моём письменном столе четвёртый том Салтыкова-Щедрина: в нём «Дневник провинциала в Петербурге» и несколько коротких произведений («Дворянская хандра» среди прочих). Поздней осенью до них дошло дело.
Время от времени я хожу по рабочим делам в центре города: по Невскому проспекту до Мойки и обратно, в свой Владимирский квартал, сворачивая к Александринскому театру, по улице Зодчего Росси, мимо Академии Русского балета и дальше…
Пятьдесят оттенков серого — это про Петербург в любое время года, будь то ноябрь или март. Тяжёлая хмарь облаков, гранитная неподвижность тёмной воды, гордое, бесприютное одиночество камня, вечная слякоть под ногами.
Я здесь живу... 
Недавние комментарии