Отчаяние, despair, désespoir, отсутствие надежды. Персональный апокалипсис. Это слово не из моего словаря; возможно, поэтому мне так долго не удавалось подобрать определения щемящей пустоте, разверзшейся внутри.
Каждый раз, собираясь написать и опубликовать что-то критическое, я задумываюсь над тем, где проходит граница дозволенного. Я могу иметь какое угодно мнение о чем угодно, но его публичное выражение — совсем другое дело: другое право, другая ответственность.
Много раз я проходила мимо Музея печати, брала его на заметку, ставила зарубку и.. откладывала на потом. Но увидела где-то анонс выставки советских новогодних открыток, ограниченность которой во времени стала сильным стимулом преодолеть лень.
Мир Бенуа — явление феноменальное, своего рода искусство в искусстве, которое в то же время выходит далеко за его пределы, превращаясь в отдельный самодостаточный мир, в невероятный по своим разнообразию и глубине культурный слой. Мир искусства, как банально бы это ни звучало.
Манеж представил грандиозную, поражающую своим масштабом выставку…
Перебирая на письменном столе книги, накупленные осенью, в поисках чтения, созвучного настроению и, не знаю, расположению духа, наткнулась на последний роман Лорана Бине. Его «HHhH» пришёлся мне по душе, но «Игра перспектив/ы» — совсем другой.
Пока не могу определиться, что это: прелестная безделушка на тему Возрождения или завуалированное под увлекательный детектив иносказание об участи художника во Флоренции Медичи…
Недавние комментарии