Отчаяние, despair, désespoir, отсутствие надежды. Персональный апокалипсис. Это слово не из моего словаря; возможно, поэтому мне так долго не удавалось подобрать определения щемящей пустоте, разверзшейся внутри.
Каждый раз, собираясь написать и опубликовать что-то критическое, я задумываюсь над тем, где проходит граница дозволенного. Я могу иметь какое угодно мнение о чем угодно, но его публичное выражение — совсем другое дело: другое право, другая ответственность.
История русского драматического театра от «Артаксеркса» до Фоменко и Фокина, как на ладони. Кажется, охватить эти столетия невозможно, ведь театр — искусство многообразное (сколько городов, сколько театров!), сиюминутное и исчезающее, но организаторам выставки это удалось: оживить, воскресить легендарные спектакли легендарных театров, склеить их в непрерывную ленту ярких, эпохальных театральных событий и впечатлений.
Я прочитала длиннющую рецензию Антона Долина и, как у Экзюпери, признаться, не стала думать о фильме лучше. Несмотря на многословие (а может быть, как раз из-за него), я так толком и не поняла, что хотел сказать автор. То, что все несовпадения неслучайны, а режиссёрские решения сознательны?..
Книжные магазины затягивают, как омут: их невозможно бросить и не пропасть — в лучшем случае сократить частоту визитов. Конечно, есть библиотеки, которые обладают тем же свойством магического притяжения, но книгой хочется владеть безраздельно…
Недавние комментарии