Каждый раз, собираясь написать и опубликовать что-то критическое, я задумываюсь над тем, где проходит граница дозволенного. Я могу иметь какое угодно мнение о чем угодно, но его публичное выражение — совсем другое дело: другое право, другая ответственность.

Я так и не сходила на Маковских, о чём, наверное, жалею. Выпала из событий живописи на полгода, последний раз смотрела Куинджи зимой, несколько раз, о чём так и не написала. Тоже, видимо, напрасно, но этот пробел ещё как-нибудь можно восполнить.

Зато в минувший (последний) уикенд успела на «Сад в цвету» Кончаловского.

Не то чтобы я не поверила, если бы кто сказал мне, что буду ещё раз читать «Преступление и наказание», но делать этого я, в общем-то, не собиралась (притом что другого Достоевского подумывала и перечитать). Однако же…