Отчаяние, despair, désespoir, отсутствие надежды. Персональный апокалипсис. Это слово не из моего словаря; возможно, поэтому мне так долго не удавалось подобрать определения щемящей пустоте, разверзшейся внутри.
Каждый раз, собираясь написать и опубликовать что-то критическое, я задумываюсь над тем, где проходит граница дозволенного. Я могу иметь какое угодно мнение о чем угодно, но его публичное выражение — совсем другое дело: другое право, другая ответственность.
Последние всполохи уходящего лета. Тусклого городского осеннего солнца. Сентябрь шуршит под ногами опавшей листвой, отражается кристальной чернотой в мерцающих лужах.
Данелия — несомненный мастер финалов, с редким талантом находить и ставить убедительные, неизбежные, единственно возможные точки. Даже в тех случаях, когда они больше похожи на многоточия (как, например, в «Осеннем марафоне», моём любимом фильме режиссёра).
Вот и с книгой так же: интрига длится до последних страниц…
Я так и не сходила на Маковских, о чём, наверное, жалею. Выпала из событий живописи на полгода, последний раз смотрела Куинджи зимой, несколько раз, о чём так и не написала. Тоже, видимо, напрасно, но этот пробел ещё как-нибудь можно восполнить.
Зато в минувший (последний) уикенд успела на «Сад в цвету» Кончаловского.
Недавние комментарии