-
Подписаться
Подписано
Уже есть учётная запись WordPress.com? Войдите в систему.
To be myself is something I do well
После прошедшей в Театральном музее выставки мне хотелось познакомиться с хореографией Пьера Лакотта ближе: он очаровал меня, заинтриговал, захватил. При этом я не видела ни одного из его балетов — только видеофрагменты. Не то чтобы я собиралась восполнить пробел немедленно, но афиша текущих «Звёзд белых ночей» вдохновляла несильно: ничего из объявленного послушать и посмотреть особо не хотелось. Однако, появился «Марко Спада» с Дмитрием Смилевски…
Несмотря на то, что романтика первой влюблённости — удел беззаботной юности, в шестнадцать-восемнадцать-двадцать лет бывает трудно признаться в восхищении «Ромео и Джульеттой», потому что «всё это сказки», «в жизни так не бывает», «сними розовые очки». Хочется казаться циничнее и взрослее.
Я уже в зрелом возрасте поняла, что романтизм — одно из самых прекрасных изобретений человечества…
Земным воплощением красоты для меня является балет. В нём отключается голова и остаются только линии, позы, звуки, шаги, прыжки, движения рук; процесс важнее итога, концепции, идеи, и мысли уступают место эмоциям и чувствам.
Однажды не без деятельного участия [интернет-знакомых](https://ivlae.livejournal.com/) я открыла для себя удивительный мир книг о балете. Конечно, танец — это то, что нужно видеть, но, если о нём написано со знанием и любовью, чтение позволяет посмотреть глазами влюблённого зрителя навсегда исчезнувшие шедевры прошлого.
Я долго не могла решиться и выбрать своего Германа: молодость, эффект неожиданности и любопытство у Смилевски боролись с несомненным талантом и признанным мастерством Лантратова.
Второй пушкинский вальс Прокофьева стал тонким, прозрачным мостиком, соединившим «Преступление и наказание» Миуры и «Ромео и Джульетту» в Мариинке на следующий день, маленькой романтической прелюдией к гениальному балету Лавровского.
Недостаток параллельной, потусторонней, виртуальной, не связанной с реальностью реальности может свести с ума, равно как и ее избыток. Как найти баланс между новостями и частной жизнью — вопрос открытый: равновесие зыбко и неустойчиво.
То, что программок напечатано существенно меньше, чем зрителей в зале, и поэтому на всех их не хватает, — для Мариинского театра история не новая: пришлось довольствоваться информацией на сайте. Отсутствие среди авторов и постановщиков балетов фамилии хореографа — это уже даже не нонсенс, а просто запредельный бред.
В первый раз, когда только вышли, «Времена года» показались мне довольно симпатичными, и именно с них я стала обращать внимание на Романа Белякова. Во второй раз стало понятно, что балет — одноразовый: я не ожидала, что настолько.
Скромное знание хореографии Якобсона дополняется живым интересом к ней. В этом «Спартаке» нет ничего от героического опуса Григоровича и не так много от балета как такового. Он весь — не запечатлённый средствами танца легендарный подвиг, а сменяющие друг друга застывающие сцены и фигуры вазовой живописи, удивительно точно повторяющие условные позы и немногочисленные замедленные движения. Даже батальные эпизоды таковы. В них прежде всего узнаются повествовательная фрагментарность античного эпоса, условность античного театра.
Я здесь живу... 
Недавние комментарии