To be myself is something I do well
Прыгающие, как кузнечики, смычки, завитушки контрабасов, трубы фаготов в глубине сцены, скромно выглядывающие поверх виолончелей, белизна колонн, устремленных ввысь, празднично сверкающие люстры, птички, по-летнему чирикающие под крышей, — по всему этому тоже скучаешь.
Я могу месяцами не слушать музыку, неделями не читать, то смотрю кино каждый день, то не могу вспомнить, что было в последний раз и чем все закончилось. Более или менее регулярно повторяется только любительская игра в быстрые шахматы, в перебежках между работой, домашними делами и набором размышлений о смысле жизни.
Но потом случаются срыв, запой…
Теплый майский вечер в преддверии белых ночей очарователен; упоителен аромат сирени на площади Островского и Царицыном лугу; таинствен погруженный в темноту Михайловский сад; изредка загадочно поблескивает между деревьев и фигурных оград чернеющая вода; в нем нет фонарей и освещенных дорожек, нет императорского лоска парадного Петербурга.
Эти мгновения поздней весны или раннего лета — самое неуловимое, но, наверное, самое неизменное, самое вечное в обаянии города, самое светлое утешение в кромешном аду.
Если бы я где-то случайно услышала такой рояль, в шуме, среди толпы, по радио, ни за что не прошла бы мимо.
Спектакли Мариинского театра, билетная политика и появление громких имён в афише все чаще напоминают безумную авантюру на грани простого мошенничества, поэтому события приходится выбирать с осторожностью, а покупать билеты — с опаской. За концертами пианистов такого раньше не водилось, или мне везло, но и сюда добралась непростительная для театра такого уровня неразбериха.
«Борис Годунов» — единственный оперный спектакль в моей зрительской жизни, который я не смогла дослушать до конца: ушла после «польского» акта. Поэтому открытие сезона в Мет даже после столь длительного перерыва меня не соблазнило: слишком живо прошлое разочарование. Дальнейшая афиша 2021-2022 тоже вызвала скорее недоумение, и чего я вдруг сорвалась послушать ‘Fire Shut Up in My Bones’, сама не знаю.
Поскольку оперу слушать всё труднее, а балета стало слишком много, в качестве мероприятия в нагрузку пришлось выбрать симфонический концерт. Имя Сантту-Матиаса Роували исчезло из афиши, как только пошли продажи билетов, что, конечно, немного расстроило, поскольку, если дирижёра не знаешь, сохраняется надежда, а если знаешь — то уже нет. Дворжак, по счастью, остался; к нему в компанию добавились Дмитрий Шишкин и Григ. Прекрасное соседство для летнего вечера. И не только.
Если красота не спасёт мир, то уж музыка — непременно. Пусть не мир, но меня в нём — наверняка. Хотя дело не только в музыке…
Утро субботы. Кварталы между «Маяковской» и «Чернышевской» — чудесное место для прогулки по тихому, почти безлюдному, чуть припорошенному весенней пылью, нехотя просыпающемуся городу. Пронзительная, пугающая своей мелочностью морось, под которой странно идти без головного убора и глупо раскрывать зонт. Завтрак в пустом кафе…
Сказать, что я люблю Брамса — ничего не сказать. Я его обожаю. За подлинный романтизм музыкальных образов, за глубокую лиричность тем, за виртуозное владение оркестром, за намеренный отказ от господства разума. Второй концерт — музыка за гранью гениальности, свобода полета, безграничная и абсолютная.
Недавние комментарии