Ночь музеев-2023. 20 мая 2023

Тёплый майский вечер в преддверии белых ночей очарователен; упоителен аромат сирени на площади Островского и Царицыном лугу; таинствен погруженный в темноту Михайловский сад; изредка загадочно поблёскивает между деревьев и фигурных оград чернеющая вода; в нем нет фонарей и освещённых дорожек, нет императорского лоска парадного Петербурга.

Эти мгновения поздней весны или раннего лета — самое неуловимое, но, наверное, самое неизменное, самое вечное в обаянии города, самое светлое утешение в кромешном аду.


Мы начали своё путешествие в Российском государственном историческом архиве. Две отличные выставки и два замечательных экскурсовода: первая, что вполне логично, посвящена 320-летию Санкт-Петербурга, вторая, к которой мы не были готовы, но которая поразила нас не меньше, — к 200-летию со дня рождения А.Н. Островского.

В рассказе о столичном статусе Петербурга — планы (на одном из них, датированном 1914 годом, мы нашли себя и соседствующее с нами с. Александровское, где в 1874 году родился Колчак), записки (одна из них прелюбопытная — о выделении Петром I на похороны Леблона целых 500 рублей, после того, как он был царём нещадно поколочен!), эскизы , фотографии: затопленный Большой проспект В.О., Литейный проспект 1865 года, Александровская колонна 1861 года, июльская демонстрация 1917 года, результаты выборов в Учредительное собрание, которые выиграл Дыбенко и в которых почётное седьмое место с 4 голосами занял некто Лопатин, первый переводчик «Капитала» на русский язык, похороны Володарского.

Экскурсию по выставке, посвящённой Островскому, изумительно провела Татьяна Богданова. Конечно, трудно переоценить вклад Александра Николаевича в развитие русского драматического театра, но так здорово, когда набившие оскомину штампы из курса школьной литературы уступают место живым подробностям, фотографиям, документам, историям.

Сотрудники архива, включая охрану, были настроены исключительно благожелательно и, мне показалось, были крайне рады, что к ним пришли. Наверное, не избалованные вниманием многочисленных посетителей в обычные дни, тут они светились энергией и желанием поделиться всем, что они знают, всем, что есть у них в этом богатом, уникальном в своём роде хранилище. Мы ни разу не пожалели, что пришли к ним в гости, и я искренне восхищаюсь теми преданностью, трепетностью, бережностью, любовью, с которыми они сохраняют нашу историю, — нет, уже не для нас, ибо мы показали свои безалаберность, чёрствость, равнодушие, безответственность, — но для будущих поколений.


Добраться с набережной Оккервиля до Музея театрального и музыкального искусства не представляет большого труда: на площади Островского, как всегда в летний сезон, шумно и многолюдно. Александринский театр уже спал, но в музее позади кипела жизнь. Динамичный и неутомительный рассказ о директорах императорских театров завершился блистательной фигурой Левкия Ивановича Жевержеева, умершего на рабочем месте от голода в блокадном Ленинграде, до конца разделившего судьбу своего города и музея, тестя легендарного Джорджа Баланчина. Тем не менее, каждый из персонажей занял в пространстве памяти свой маленький уголок, своё почётное место: Елагин, Гедеонов, Всеволожский (снова — привет Островскому!), Теляковский.

Внимание привлекла витрина с пуантами известных балерин: Ульяна Лопаткина и Диана Вишнёва — уже история, и я счастлива, что в списке из девятнадцати имён нет ни одного, не знакомого мне: это мой мир, хоть я и знаю его много меньше, чем хотелось бы. Фотография Ольги Спесивцевой в окружении красноармейцев тоже отпечаталась в памяти — я долго смотрела на неё.

Каждый раз я вздрагиваю, когда встречаю имя Аллы Шелест, — оно нечасто попадается на глаза, и здесь она — незабвенная Фея Сирени.

Муза Блока Дельмас изображает Кармен так, как редко теперь представляют, — простолюдинкой, цыганкой, работающей на табачной фабрике, но ведь так и должно быть!


Зал Дворянского собрания преображается к полуночи: Вивальди/Макс Рихтер были отправной точкой всей программы и они стали прекрасным завершением вечера: струнный ансамбль может звучать ультра-современно и нести драйв. И хотя барочный Вивальди мне роднее постминималистского Рихтера, это интересно слушать.


Что ещё?

Мы опробовали езду на электросамокате, купили билеты на 4-ю симфонию Брамса и 1-й фортепианный концерт Бетховена с Ясминкой Станчул и собираемся пойти на «Лес» в Театре комедии.

А сегодня весь день Менгельберг, Янсонс, Мути, Орманди, Мравинский, Гульд, Шнабель, Гизекинг, Берлинский, Филадельфийский, Ленинградский оркестры и непревзойдённый Концертгебау.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: