«Сцена действия» в Манеже. 27 сентября 2026

Театр сам по себе — главная любовь моей жизни. Я всегда вхожу в зрительный зал в предвкушении чуда, в ожидании той любви, которая должна родиться во мне к тем, кто будет это чудо создавать.

И если любовь возникла, я ей не изменяю. И храню верность тем «милым спутникам, которые сей свет своим сопутствием для нас животворили».

Алиса Фрейндлих

История русского драматического театра от «Артаксеркса» до Фоменко и Фокина, как на ладони. Кажется, охватить эти столетия невозможно, ведь театр — искусство многообразное (сколько городов, сколько театров!), сиюминутное и исчезающее, но организаторам выставки это удалось: оживить, воскресить легендарные спектакли легендарных театров, склеить их в непрерывную ленту ярких, эпохальных театральных событий и впечатлений.

Спектакли, отобранные для экспозиции, я не видела, да и видеть не могла, но — вот удивительное дело! — узнавала почти всё и только вспоминала детали. Пусть театральные спектакли уходят в безвозвратное прошлое вместе с актёрами, режиссёрами и целыми театрами, память о тех из них, которые взрывали театральные подмостки, публику, критиков, вызывали бурю эмоций, споров и чувств у современников, сохраняется в статьях, письмах, дневниках, с некоторого времени — в записанных фрагментах или целых записях. По тому, какие спектакли становились событием, можно судить о том, что происходило, что волновало, как отзывалось у зрителей — таких же, как мы сейчас, только живших тридцать, пятьдесят, семьдесят лет назад. Ходивших в театр за вопросами и ответами, за откровениями, за тем, чтобы почувствовать, что ты не один мечешься в потёмках, не зная, как жить.

Эти театральные воспоминания — крепкая, неразрывная связь с прошлым, благодаря которой ощущаешь свою общность с поколениями современников МХАТа, Таганки, «Современника», снова МХАТа, Ленкома, БДТ. Этот театр остаётся в наследство, и я рада, что могу бережно хранить его в памяти, несмотря на то, что никогда его не было в моей жизни.

Он живёт внутри так, будто был там всегда, просто от рождения. Для меня эти спектакли — само собой разумеющиеся фрагменты культурного пространства, в котором я существую. Порой даже более от него неотделимые, чем современность. (Я в некотором роде, судя по всему, человек прошлого).

Что же, тут нечему удивляться, ведь «Сцена действия» — это проверенная временем классика. Жаль, что слишком тёмная и настолько объёмная, что трудно охватить за один визит: до Фокина доходишь утомлённым, с рассеянным вниманием и ноющей спиной.

С удивлением узнала, что Гамлета на Таганке играл и Вениамин Смехов. Интересно, каким он был…

О спектакле Петра Фоменко «Без вины виноватые», вышедшем в 1993 году: как точно сказано о том, что станет его театром и определит его стиль на десятилетия вперёд, как верно ухвачено то, за что я люблю спектакли Фоменко.