Георгий Данелия. «Кошмар на цыпочках»

Данелия — несомненный мастер финалов, с редким талантом находить и ставить убедительные, неизбежные, единственно возможные точки. Даже в тех случаях, когда они больше похожи на многоточия (как, например, в «Осеннем марафоне», моём любимом фильме режиссёра).

Вот и с книгой так же: интрига длится до последних страниц, которые логично, просто, естественно всё расставляют по своим местам. Я не буду раскрывать секрета: если кто-то когда-то доберётся до книги и её финала, всё узнает сам, но этот кошмар подкрадывается рано или поздно к каждому из нас, на цыпочках, незаметно, маячит невразумительно за спиной, а потом раз — и он уже перед тобой, во весь рост, во всю силу.

Читать Данелию едва ли не интереснее, чем смотреть: я не впервые обнаруживаю, что чтение про кино может быть таким же или даже более захватывающим, чем само кино. В данном случае эффект многократно усиливается тем, что Данелия как отличный сценарист не лишён дара художественного слова и профессиональной наблюдательности, изящной иронии (и самоиронии) и неиссякаемого оптимизма, светлой, тёплой, семейной любви ко всему человечеству и отдельным его представителям. К тому же, истории, сюжеты, заметки, знакомства выходят настолько далеко за пределы съёмочной площадки, что становятся самой жизнью во всех её проявлениях, охватывая не только хорошо знакомые и неизвестные уголки советской действительности, но и весь мир, от борделей Парижа до роскошных отелей Мексики, от красной дорожки Канн до вилл итальянской кинобогемы.

«Кошмар на цыпочках» — своего рода энциклопедия советского кино в его тесной связи с абсурдом, который нарочно не придумаешь, который преодолевается непонятно как, результат которого восхищает. В этом смысле «Мосфильм» — точно такая же фабрика грёз, как любая голливудская киностудия: пространство на стыке реальности и иллюзий, где не разберёшь, чего больше. И было ли это всё?..

Книга — удавшаяся попытка оглянуться назад, вспомнить, осмыслить, сохранить, смонтировать из разрозненных кадров, крупных планов, героев и сюжетов единую ленту, непрерывную, цельную, завершённую линию жизни, на излёте которой пасётся маленькая лошадка на зелёной травке.

Счастливое стечение обстоятельств сводило автора с невероятным числом замечательных людей. О ком-то он рассказывает много и щедро (как, например, о Верико Анджапаридзе), о ком-то — вскользь, мимоходом, по касательной, но эти ненавязчивые упоминания к слову, между строк так много говорят о людях: о Евгении Леонове, о Гии Канчели, о Галине Польских, о Юрии Росте и многих-многих-многих других. О братьях Михалковых эпохи «Я шагаю по Москве» — один очень короткий, но весьма красноречивый и показательный эпизод. Никто и не сомневался.

Уникальная галерея персонажей советского киноэкрана и тех, кто стоял за ним. Личное отношение автора, который может себе это отношение позволить. И позволяет, в чём еще одно неоспоримое достоинство книги.

Из пробелов, которые нужно восполнить, — «Путь к причалу» и «Слёзы капали».