To be myself is something I do well
Людей, читавших в школе «Что делать?» — единицы; тех, кто прочитал роман позже, мне кажется, нет совсем. Тем не менее, про Рахметова, гвозди и сны Веры Павловны почему-то слышали все. Самое парадоксальное, что и те, кто прочитал, помнят только это.
Это мой третий спектакль Могучего и он мне по-прежнему чрезвычайно интересен.
Мощный спектакль о неистощимой загадочности русской души, то глазами мелкого европейского клерка-космополита, недоМефистофеля, изворотливого бесенка из «Сказки о попе и о работнике его Балде», вечного афериста Чичикова, шпрехающего по-немецки или по-русски с диким немецким акцентом, то сквозь призму буддийской нирваны вперемешку с большевистским раем в духе Пелевина, то с платформы исконного почвенничества русской деревни, надорванной, страдающей, втихаря глотающей слезы и горько вздыхающей, ревущей взахлеб и рвущей на груди рубаху.
Недавние комментарии