To be myself is something I do well
В музыке меня стало крайне трудно чем-то удивить; открытия случаются все реже, почти никогда. Даже просто не выключить через несколько секунд то новое, что кто-то неизвестный напел, хочется нечасто. Тем счастливее нежданные откровения.
«Поп-механика» с Виктором Васнецовым, конечно, не сравнится, поэтому вдоль канала Грибоедова длиннющая очередь в корпус Бенуа, а в Мраморном дворце довольно безлюдно.
Бранденбургские концерты, как и вся музыка Баха, как и барочная музыка в принципе, — это предельная отвлеченность от земного бытия, от низменных страстей, от бытовых забот.
Попалась я, конечно, на оркестр кинематографии и Сергея Скрипку.
Если меня спросить про любимый фильм, не задумываясь, я отвечу, что это «Смерть в Венеции». Когда задумаюсь, список, конечно, многократно удлинится.
Сходила на концерт в филармонию. Простояла 3,5 часа на хорах. Вспомнила молодость — поняла, что уже немолода. Но Бах, Курентзис и его оркестр и хор творят чудеса!
Если спросить меня, без чего из небанальных вещей я не могу обходиться, то это — музыка. Я неделями могу предпочитать тишину и естественное звуковое окружение, но всё равно рано или поздно вернусь в мир музыки, скачусь в безудержную меломанию.
Сходила на два концерта в филармонии — не в восторге от обоих, но в каждом из них было то, что скрасило вечер и сделало поход ненапрасным.
Варвара Мягкова — это удивительной силы, чистоты, глубины, неповторимости голос, слышать который можно почитать за великое счастье.
Нет в мире справедливости, но зато есть — музыка.
Если где-то и ощущалось присутствие Бога, явленное в музыке, то в конкурсе трубачей, валторн, тромбонов et cetera.
Недавние комментарии