To be myself is something I do well
Старый добрый ранний чёрно-белый Бергман, пусть немного наивный, но близкий, живой и человечный.
Немецкий кинематограф пугает меня почти так же, как классическая немецкая философия или музыка Вагнера. Холодная, леденящая рассудочность, господство абсолютного разума, идеально выстроенные конструкция и композиция — своеобразный рацио-хоррор.
Кажется, это всё, что я хотела посмотреть у Бунюэля. Не определилась пока только с ‘Los olvidados’.
Ускользающий, смутный поздний Бунюэль.
Кароль Буке и Анхела Молина — возможно, не две стороны одной женщины, а всего лишь два мужских взгляда на неё.
Ускользающий, смутный поздний Бунюэль.
Катрин Денёв у Бунюэля прекрасна: изысканная пощёчина ханжеству и благопристойности.
Конечно, буржуазия не столь очаровательна и не так безобидна в своём стремлении отобедать, но мотив бессмысленной, бесцельной, бесконечной дороги от стола к столу и история священника-садовника прекрасны.
Недавние комментарии