Бенуа в Манеже. 26 января 2026

Мир Бенуа — явление феноменальное, своего рода искусство в искусстве, которое в то же время выходит далеко за его пределы, превращаясь в отдельный самодостаточный мир, в невероятный по своим разнообразию и глубине культурный слой. Мир искусства, как банально бы это ни звучало.

---

Манеж представил грандиозную, поражающую своим масштабом выставку, от которой к исходу второго часа кругом идёт голова. Да, построенную вокруг многочисленных талантов, занятий и работ Александра Николаевича как главного центра притяжения, но им ни в коей мере не ограниченную.

Опера, комедия, балет, роскошная азбука, «Русские сезоны», «Медный всадник», «Пиковая дама», Версаль, Петергоф, Ривьера, ярмарки, карнавалы, безлюдные парки, блестящие фонтаны — жизнь во всем её неистощимом разнообразии ослепляет, дурманит, немного сводит с ума. Это и объяснимо, когда театра, литературы, игры воображения, полёта фантазии собрано так невообразимо много в ограниченном пространстве, в ограниченном времени. Конечно, этих магов, фей, пажей, раджей, мольеровских чудаков можно рассматривать бесконечно. Как и весёлый калейдоскоп иллюстраций к буквам детской азбуки. Как и всё остальное, что натворил за свою долгую жизнь неистощимый, вдохновенный, гениальный Александр Николаевич.

---

Но чудеса на этом не заканчиваются: из портретов кисти Зинаиды Серебряковой, таких живых, простых и непосредственных, можно было бы составить отдельную экспозицию. Потусторонние пейзажи Николая Александровича Бенуа — ожившая космическая фантастика, инопланетное будущее, например, из Кира Булычева.

Подлинным откровением, открытием стали для меня акварели Альберта Николаевича Бенуа: они проникнуты лёгким, прозрачным светом — это взгляд на знакомые, обыкновенно неприветливые и хмурые пейзажи петербургского северо-запада, на побережье Финского залива совершенно другими, непривычно влюблёнными глазами.

И Бретань, и одиноко стоящий где-то английский коттедж тоже светятся этим неподражаемым восторгом.

---

Бенуа, Кавос, Лансере, Серебряковы и их многочисленные предки и потомки — это больше, чем эпоха, семья, чем культурный пласт. Это связь времён, поколений, имён и искусств, не признающая границ, отвергающая любые попытки их возвести.

Как тут не вспомнить историю возвращения в СССР многострадального архива Александра Николаевича Бенуа, бесценного наследия, возможно, никогда не оказавшегося бы в России, не будь Василий Пушкарёв столь настойчив в желании преодолеть бесконечные препоны, создаваемые неповоротливой бюрократической машиной, не отличающей гения от посредственности: ей нет никакого дела до обоих.

---

А название выставки мне совершенно не нравится.