Лоран Бине. «Игра перспектив/ы»

Перебирая на письменном столе книги, накупленные осенью, в поисках чтения, созвучного настроению и, не знаю, расположению духа, наткнулась на последний роман Лорана Бине. Его «HHhH» пришёлся мне по душе (невероятное дело, что я о нём, оказывается, не написала!), но «Игра перспектив/ы» — совсем другой.

Пока не могу определиться, что это: прелестная безделушка на тему Возрождения или завуалированное под увлекательный детектив иносказание об участи художника во Флоренции Медичи, — но, не мудрствуя лукаво и не пытаясь найти глубокую истину там, где её, возможно, и нет, скажу, что очень давно чтение не доставляло мне такого удовольствия. И книга оказалась именно тем, что я, сама того не сознавая, искала.

---

Роман в письмах — для мировой литературы, конечно, не новость. Тем не менее, после аннотации и предисловия мне вспомнился почему-то не Шодерло де Лакло, а «Меня зовут красный» Орхана Памука. А потом неожиданно цитата оттуда появилась как один из эпиграфов к роману. В самом деле, по жанру и стилистике очень похожи (что для меня как для поклонника «Красного» несомненное достоинство).

Интуитивные, иррациональные ассоциации также выудили из недр памяти «Имя розы» и «Кентерберийские рассказы» Питера Акройда.

«Игра перспектив/ы» — роман о материях занимательных, он об игре ума и воображения, о том, что точка зрения порой неожиданным образом меняет восприятие, а каждый индивидуальный взгляд может быть отличен от других.

---

Я проглотила Бине за два вечера: отдавая предпочтение форме вместо содержания, эстетике вместо философии, наслаждению вместо мысли. Роман великолепно лёгок и недидактичен, не лишён юмора, заставил рыться в средневековой европейской истории и даже послушать «Лукрецию Борджиа». И ещё пожалеть, что я бросила где-то на Варфоломеевской ночи дилогию Генриха Манна о Генрихе IV. Надо будет достать её из недр дачной библиотеки.

Я отдавал флорентийцам должное: они умели рисовать, но мне не хватало экспрессии. Всё было слишком сдержанным, слишком гладким. В глубине души я заранее предпочитал любого голландца!

Тоскана и Флоренция, Медичи и Микеланджело, Давид и Челлини душеспасительны в любом состоянии. По этому поводу появился в очереди на прослушивание Берлиоз с Николаем Гедда и Колином Дэвисом. В этом смысле изобретательная история убийства Якопо Понтормо точно из Ренессанса: вынуждает, чтобы сложить паззл и раскрасить его соответствующим образом, узнать, прочитать, посмотреть, послушать всё обо всём.

…если не принимать в расчёт те четыре года, когда сердцами непритязательной публики овладел монах Джироламо Савонарола, можно сказать, что мы, флорентийцы, способны разглядеть красоту человеческого тела, не усматривая в нём дьявольское непотребство.

---

Может быть, это и чепуха, но порой кажется, что искусство ради искусства и красота ради красоты — единственное, что вообще ещё имеет хоть какой-то смысл. Всё остальное — от Лукавого.

Мой дорогой Джордждо, прошу тебя, поспеши разобраться с этим делом, ибо меня донимает герцогиня, ты же знаешь её нрав. Мне надо выдать замуж дочь, успокоить супругу, править страной и поддерживать город. (И четырёх этих дел супруга — не самое простое.) Ввиду этого нет у меня времени на тайны. Ты говорил о ссоре с краскотёром. Приглядись же к нему. Известно, к чему приводят дурные повадки черни.