Ночной авангард. 28 сентября 2025

Если хочешь почувствовать себя лет на двадцать моложе, нужно выбраться из дома после заката (ведь темнота — друг молодёжи!). Ночной Петербург прекрасен не меньше утреннего или вечернего: в субботу у корпуса Бенуа кипит жизнь. Русский музей очаровательно умиротворён ближе к ночи, хотя ввиду на днях открывшегося Куинджи в нём и в поздний час многолюдно.

---

Беспредметность и бессюжетность в живописи привлекают с возрастом не меньше, чем бессловесность музыки: образ, цвет, эмоция, фигура. Такого жизнелюбия, такого упоения всеми красками бытия, как у русских авангардистов, ещё поискать. Столько энергии, желания перевернуть мир (кочергой), сказать своё слово, остаться в веках. Редкая включённость в европейский контекст и вместе с тем удивительная органика национального: русское искусство, мне кажется, никогда больше не было столь радикально свободным. Эта оглушительная безудержная свобода чувствуется в каждом полотне, завораживает, притягивает, пьянит. Потерянный рай.

Пролог — портрет Пунина кисти Малевича. Абезьский лагерь как печальный итог. Это стыдно!

Русский авангард оказался надолго вычеркнутым из русской культуры, пылился в запасниках, в подвалах, на чердаках, возвращался мучительно, болезненно долго и до сих пор остаётся страшно недооценённым. Я не самый яростный и не самый преданный его поклонник, но это целая эпоха в истории живописи, общества, культуры, поражающая дерзостью замысла и грандиозным масштабом идей. Головокружительный размах, бесстрашие полёта, всемогущество художника. Искусство, которое не знает границ, которому подвластно всё.

---

Выставка организована систематично и последовательно, охватывая все ответвления русского авангарда первой трети XX века и давая о них исчерпывающее представление. Наряду с известными работами, она довольно полно и разнообразно демонстрирует и то, что оставалось в тени: фарфор, графику, акварели. Всё представленное следует смотреть не по отдельности, а именно что сразу, вместе, бродить по залам часа два, и потом прийти ещё хотя бы раз: тогда это складывается в цельное, завершённое, самодостаточное пространство.

---

Вторым — не могу сказать иначе — позором выставки стало то, что никак, нигде, ни вскользь не упомянуто имя Василия Пушкарёва. Возникает ощущение, что его намеренно и совершенно бессовестно вычёркивают со страниц истории Государственного Русского музея, но ничего не сказать о нём, выставляя русский авангард, — это уже за гранью!

Я хотела объединить заметку о «Нашем авангарде» с рассказом о книге Катарины Лопаткиной, наивно полагая, что выставка несомненно свяжет Пушкарёва и русский авангард. Но этого не случилось, и теперь мой долг рассказать и о книге «Правильной дорогой в обход», и о документальном фильме «Тихая война Василия Пушкарёва», и о нём самом отдельно — как дань тому неоценимому вкладу, который внёс этот легендарный директор Русского музея в сохранение предметов национального изобразительного искусства.