«Ландшафт души. Каспар Давид Фридрих и Россия» в Государственном Эрмитаже. 26 января 2025

Я — не романтик. В том смысле, что не отношусь к страстным поклонникам романтизма в искусстве, если не считать музыки. Отдавая должное той роли, которую романтизм сыграл в европейской культуре (в системе координат которой я пребываю), восхищаясь идеализмом, невозможным для современного человека, в отношениях к таким простым вещам, как любовь и дружба, долг и честь, свобода и смерть, я отдаю себе отчёт, что принадлежу другому миру, менее высокому, более опредмеченному, сдержанному в выражении чувств, прячущему их глубину за жестами и скупыми словами. Я жалею иногда, что не могу испытывать романтических порывов и восторгов, ведь они делают жизнь ярче и светлей.

Эта выставка не столько о Фридрихе как таковом, хотя его имеющиеся в России (не в последнюю очередь благодаря стараниям императрицы Александры Фёдоровны) работы представлены достаточно полно, сколько о русских романтиках первой четверти XIX века и их связях с романтиками немецкими. Ключевая фигура — Василий Андреевич Жуковский, внёсший, наверное, самый неоценимый вклад в становление русского романтизма.

К несомненным достоинствам выставки можно отнести широкий контекст представленных работ: здесь не только такие представители немецкой романтической живописи, как Карл Фридрих Тиле, Иоганн Фридрих Югель, Карл Фердинанд фон Кюгельген, Евграф Рейтерн, бывший зятем Жуковского и преподававший последнему уроки рисования, и русские художники Антон Иванов, Павел Свиньин, Максим Воробьёв и другие, но также огромное число рисунков и акварелей Жуковского, две работы едва ли не главного романтика русской литературы Михаила Юрьевича Лермонтова («Кавказский вид с верблюдами» и «Кавказский вид возле селения Сиони»), письма, предметы быта, другие атрибуты наследия предводителей и почитателей романтизма в России.

Несмотря на приглушённый свет и полутьму, царящую в экспозиции, что создаёт особенно камерную атмосферу в совокупности с пустынными залами вечернего Эрмитажа, выставка оставляет исключительно светлое ощущение: парадокс романтизма в том, что даже кладбищенский крест и гроб исполнены света.

Этого так не хватает в повседневной жизни: становится понятно, зачем сюда приходить. Особенно ближе к ночи. Проникая с Шуваловского проезда.

Каспар Давид Фридрих

Другие