Отчаяние

Отчаяние, despair, désespoir, отсутствие надежды. Это слово не из моего словаря; возможно, поэтому мне так долго не удавалось подобрать определения щемящей пустоте, разверзшейся внутри. Мне всегда хватало сил справиться с происходящим и способности разглядеть луч света в беспробудном мраке, иногда накрывающем землю. Это незнакомое чувство растерянности и одиночества, бессилия перед странным состоянием безысходности; с ним приходиться учиться уживаться, хотя пока получается не очень. Его не разделить с домашними или близким окружением, не высказать в публичном пространстве сети, не выплеснуть первому встречному, случайно оказавшемуся рядом. В ответ услышишь пространную лекцию о том, что нет никаких поводов для грусти (и с формальной точки зрения это правда), что бывает много хуже (в чём я не сомневаюсь), что уныние — грех (и с этим трудно не согласиться).

Я наперёд знаю всё, что мне возразят, и сама проговариваю время от времени типовой набор утешений: беда в том, что эта мантра больше не работает.

Будущее перестало быть интересным, перестало звать за собой, манить тем, что в нём может случиться. Оно замолчало и погасло. Хочется застыть в сиюминутном безвременье и не двигаться никуда, просто дышать с первозданно пустой головой, свободной от мыслей, сожалений и несбывшихся надежд.

---

Наверное, такие вещи пишутся в стол, в дневник, в записную книжку, не становясь достоянием общественности и поводом для неудобных вопросов. Но я не могу замкнуть это в себе или оставить в аккуратно сложенных черновиках: пограничное состояние между откровенной исповедью вовне и сокровенностью личной боли. Безнадёжная попытка отделить автора от лирического героя.