Виолетта Бовт

Однажды не без деятельного участия интернет-знакомых я открыла для себя удивительный мир книг о балете. Конечно, танец — это то, что нужно видеть, но, если о нём написано со знанием и любовью, чтение позволяет посмотреть глазами влюблённого зрителя навсегда исчезнувшие шедевры прошлого.

Чудесная сила воображения, пробуждаемого мастером, превращает никогда не виденный спектакль в воспоминание: закрывая глаза, представляешь, как наяву, прыжки, поддержки, позы, декорации, мизансцены, и они, воспроизведённые искусством художественного слова, почти неотличимы от памяти, сливаются с ней, подменяют её.

Скажите мне, что я никогда не видела на сцене Аллу Шелест, Галину Уланову, Татьяну Вечеслову, Наталью Дудинскую, Аллу Осипенко — и я не поверю!

То же теперь — с Виолеттой Бовт, хотя, благодаря «Интервью, которого не было», длинные эпизоды записаны, пусть и когда балерине был уже 41 год. Я искала видеозапись её Эсмеральды и наткнулась на всё вот это — на фильм, на книгу Ганны Грановской.

Из-за вопиющей фрагментарности и бессистемности моих балетных знаний имя Бовт оказалось для меня совершенно новым и неизвестным, и о том, что она была музой Владимира Бурмейстера, я узнала случайно в одном из телеграмм-каналов.

Прочитала и посмотрела всё, что смогла найти, и это стало любовью на всю жизнь, как и в случае с Аллой Шелест, на вечер к 100-летию которой я попала по пропадавшему билету. В «Интервью…» не только кусочки спектаклей, но и сама балерина: естественная, живая, сосредоточенная, знающая себе цену, но без тени высокомерия и апломба. Она покоряет редким даром всегда оставаться собой, даже в кино, даже крупным планом. Человек изумительной внутренней глубины и концентрации, Виолетта Бовт разговаривает со зрителем легко и непринуждённо, но ни на минуту не забывает о своём высоком предназначении — создавать прекрасное и нести его радость в этот несовершенный мир, оставляя не след, но стремительный всполох кометы в застывшей вечности.