Writing

Вот так собираешься весь год сесть да написать что-нибудь, предвкушая ту единственную неделю отпуска, когда по вечерам сможешь смотреть рассеянно в августовскую непроглядную темноту за окном и пальцы будут парить свободно над клавишами, будто сами по себе, а потом она наступает, эта неделя, и пролетает быстро и незаметно. И ничего не успеваешь, и оказывается, что некогда даже дочитать начатое, оставленное в беспорядке на письменном столе: Отечественная война 1812 года, стихи Бориса Рыжего и статьи о них, Ганна Грановская о Виолетте Бовт, последний роман «Каирской трилогии», с карандашными пометками елизаровская «Земля» — и в каждой книге закладка.

И рождаются к концу выходных только эпиграф, который пока не к чему привязать, да эпилог: он всегда to be continued…

Писать в летний зной, конечно, невозможно, и, даже если к ночи жара спадает, вместе с ней отключается мозг, неспособный воспроизводить последовательно мысль длиной хотя бы в несколько предложений. И остаётся ждать унылых дождливых осенних вечеров: может, они принесут долгожданную творческую свободу.