XVII конкурс Чайковского (2023)

Торквемада, ты щенок! — сказал Генрих Нейгауз.

Как скоро Вы сможете снова послушать первый концерт Чайковского для фортепиано с оркестром?..

Победители объявлены и после драки, как известно, кулаками не машут, но вставлю и я свои пять копеек, пусть и поздно. Хороший или плохой, удачный или не очень, как всегда, не лишённый скандалов, конкурс занимал меня последние две недели, а по нынешним меркам это не такой уж короткий отрезок полнокровной жизни, и пройти мимо него без единого слова было бы кощунством. Между финальными прослушиваниями III тура и оглашением результатов что-то настрочить было решительно не успеть.

---

С самого начала я следила только за пианистами, и после двух туров мне нравились Мао и Малинин (правда, каюсь, остальную Юго-Восточную Азию я не осилила). Второй концерт Брамса и первый Чайковского, заявленные у китаянки в третьем туре, вызывали тревогу: как это можно сыграть в один вечер?! Ну, так и случилось: нельзя это играть подряд, но странно, что все пошло наперекосяк с самого начала, с Брамса, хотя все равно и в нём, и в более удавшемся Чайковском (что просто удивительно: так сыграть, напрочь завалив первый из исполняемых концертов) слышен разнообразный звук, насыщенный и наполненный смыслом, льющийся и ведущий за собой. С другой стороны, такой срыв для взрослого музыканта (конечно, у китайцев ни черта про возраст не поймешь, но пишут, что Мао 28) — не случайность.

Концерты Малинина я слушала после финала вокалистов в записи, и это был, видимо, очевидный передоз, хотя мнения я не изменила. Итог конкурса — я пошла бы на концерт Малинина или Мао, плюс два имени в афишах, на которые обращаешь внимание, что уже немало. Первую премию не присуждала бы совсем, вторую отдала бы Малинину. То, что выдало жюри, — недоразумение, которое даже невозможно всерьёз обсуждать.

Из роялей, мне кажется, большая часть конкурсантов играла на Yamaha, но я, как и прежде, осталась преданным поклонником Steinway (I know a fine way to treat a Steinway…). Хотела послушать Kawai, но, по-моему, его никто не выбрал.

---

До вокалистов добралась к III туру, рассудив, что послушаю первые два тура у тех, кто прошел в финал: их там целых 14 человек! — и попутно кого задену. Задела по касательной только Самиру Галимову и Екатерину Савинкову.

Среди женщин после второго тура безусловно первой, на мой взгляд, оставалась Зинаида Царенко: что-то больше, что-то меньше, но в двух турах мне у неё понравилось всё. В дополнение к пению, здесь очевидны понимание музыкального стиля и умение его донести, подача, то, как она держится у рояля, на сцене, пусть и камерной (в большом зале, как показал третий тур — тоже), и сосредоточенность на том, что она делает. Выбор произведений на все три тура — продуманный и серьёзный, позволяющий раскрыть возможности голоса и репертуарную широту, способность к индивидуальной интерпретации. В третьем туре тоже не рассчитанные на узнавание широкой публикой арии и не самые выигрышные с точки зрения зажечь зал, но и Иоанну, и Эболи Зинаида спела замечательно. Прекрасно, что всё это она может спеть ещё лучше, добавляя акцентов, нюансов и интонаций, на большой сцене (хотя «Орлеанскую деву» я не люблю). При этом она, несомненно, уже состоявшийся зрелый музыкант, готовый развиваться вглубь.

Я очень надеюсь, что после конкурса её заметят, и она получит приглашения петь меццо-репертуар Доницетти и высокого Верди, и может быть, кого-то ещё (меня просто покорил Бах первого тура, который наше всё и которого никто не поёт, и это, конечно, тайная мечта — послушать что-нибудь такое; может быть, у неё получился бы Перголези).

Странно, что, обсуждая после второго тура возможных лауреатов с некоторыми из тех, кто слушал туры в зале, я обнаружила, что моего восхищения Зинаидой Царенко никто не разделяет, и её как кандидата на какую-то премию вообще не рассматривали…

Из мужчин после второго тура больше других меня занимал Роман Широких: и его Родольфо из «Луизы Миллер» (и его, и оперу целиком ведь поют несказанно редко), и его «Корольки», и его Свиридов, и Фарков из «Угрюм-реки» звучали убедительно, ярко, естественно и живо. Роман — именно живой певец, и в камерном репертуаре это прекрасно раскрылось. Выбор Nessun dorma для третьего тура — конечно, риск, который сработал, но он, безусловно, пуччиниевский тенор; оставить Романа совсем без премии — так себе идея.

Глеб Перязев после двух туров оставался претендентом на высокую премию, после третьего — уже нет.

Сон Чи Хун — скорее, экзотика для нашего уха: во втором туре слушать его было довольно скучно.

Зато в третьем туре такого точного Ленского, кроме него, никто и близко не спел (вот тебе и русская опера!), а он — великолепно. «Вильгельма Телля» — тоже. Его первая премия не вызывает вопросов, и, думаю, это вполне может быть гран-при.

Я очень благодарна вокальному жюри за то, что в присуждении первых премий они не смогли пойти против совести, и это, без сомнения, заслуживающее уважения профессиональное мужество, хотя выбор был очевидно мучительным и долгим (во сколько там объявили результаты, около двух часов ночи? — бедные ведущие онлайн-трансляции не знали, чем ещё занять припозднившихся слушателей).

Пока жюри совещалось, ведущие пригласили на интервью Полину Шабунину: обаятельная и естественная, несмотря на усталость и столь поздний час, после третьего тура она, конечно, заслуживала большего. Видимо, рассудили, что раз она может участвовать в двух следующих конкурсах, наградят там. Что, в общем-то, печально.

---

Я поняла в этот раз, что такое для меня конкурс Чайковского. Это не «Алло, мы ищем таланты» и не смотр вундеркиндов, а конкурс уже сформировавшихся взрослых музыкантов, для которых это шанс быть услышанными в мире большой музыки и сделать в него первый уверенный шаг.

Именно поэтому победитель у пианистов — явление из области акробатики и цирка, а у вокалистов — трудно представить кого-то другого.

---

Отдельное развлечение — читать комментарии к интернет-трансляциям. Не вдаваясь в подробности: я убеждена, что большую часть следящей за конкурсом аудитории составляют люди, так или иначе тесно связанные с музыкой. Тем смешнее читать комментарии о гениях и божественности применительно к сегодняшнему конкурсу пианистов: это что?! дремучее невежество, тотальное непонимание, абсолютная неспособность услышать?! Складывается ощущение, что комментаторы понятия не имеют о том, что концерты Рахманинова и Чайковского прекрасно играли последние сто лет и их можно послушать, и что Брамса тоже — с ума сойти! — исполняли до 2019 года.