Ясминка Станчул в Большом зале филармонии. 04 июня 2023

Бетховена и Брамса играют и пишут много и охотно. Но при этом часто даже среди людей, не чуждых классической музыке, бытует мнение, что Бетховен — это знакомая с детства классика, а Брамс — малопонятная экзотика. Хотя что для оркестра может быть каноничнее и прекраснее симфонии Брамса?..

Концерт был приурочен к 120-летию со дня рождения Мравинского, который жаловал обоих, хотя среди его записей я больше других люблю первый концерт Чайковского с Рихтером или Гилельсом и Неоконченную симфонию Шуберта.

Ясминка Станчул чудесно сыграла первый концерт Бетховена: легко, непринуждённо, романтично, в меру сентиментально, без нервности, без экзальтации, без надрыва и бушующих страстей, проникновенно и очень лирично. В свободно льющихся пассажах проиграна каждая нота, они не сливаются в бурный гул, не накрывают с головой, но захватывают дух чувством невесомости, ощущением полёта. Редкое взаимодействие с оркестром, очень внимательное отношение к дирижёру, когда рояль — не существующее само по себе соло, которому аккомпанируют все остальные, а его органичная часть; получилась изумительная по своей живости перекличка с духовыми во второй части.

У Станчул есть свой голос, свой стиль, своя индивидуальность; она играет не только общепризнанного, но и своего личного Бетховена, и поэтому слушать её совсем не скучно. Боже, какое же это счастье — предчувствовать, предвкушать, ожидать с волнением, трепетом и затаённой тревогой вступления рояля после затянувшейся оркестровой прелюдии! Но кульминацией становится третья часть: к ней исполнение не выдыхается, как это иногда случается после длинных первых частей, а приобретает полноту и завершённость, последовательно приближаясь к блестящему стремительному финалу.

Отдельно стоит отметить строгую сдержанность и достоинство пианистки в том, как она держится за роялем: природная естественность и аристократизм радуют глаз.

До концерта я успела только найти, что Станчул училась у Марии Типо. После отыскала запись первого и пятого концертов с Гайдновским оркестром Больцано и Тренто и Густавом Куном: замечательная.

Не возьмусь судить во всеуслышание четвертую симфонию Брамса: я обожаю его симфоническую музыку, и после концерта эта любовь не уменьшилась. Тысячу лет не попадала на большой оркестр филармонии: он в хорошей форме, особенно струнные и деревянные духовые, соответствует грандиозности музыкального замысла.

Кроме того, прыгающие, как кузнечики, смычки, завитушки контрабасов, трубы фаготов в глубине сцены, скромно выглядывающие поверх виолончелей, белизна колонн, устремленных ввысь, празднично сверкающие люстры, птички, по-летнему чирикающие под крышей, — по всему этому тоже скучаешь.